ВРАЧ (именно так, большими буквами) – хирург-онколог Айзенштарк Эмиль Абрамович, автор книги “Диспансер: Страсти и покаяния главного врача”. Коронавирусная повестка утомила, начал писать по другим темам “Хроник здравоохранения”, но возник повод от них отвлечься. Вчера попалась очень хорошая тема для заходного материал про врачей, медицину и здравоохранение.

В группе Диалоги о медицине прочитал давно знакомый мне текст, с подписью. “Эмиль Айзенштарк. Диспансер: Страсти и покаяния главного врача. 1997.” Описанное я читал ранее и увидел описку в фамилии, о чем и написал и привел биографию автора. Ну и с учетом вызванного интереса хочу немного развить тему. Кусок книги с которого все началось и предисловие к книге, в конце поста. И ссылки на всю книгу онлайн тоже. Интересно что оказалось что у фамилии хирурга-онколога есть два варианта написания – я оперировал тем что в книге, но есть и другое (Айзенштарк и Айзенштрак).

Опубликованный кусок текста вызвал очень много ассоциаций, так в подобной ситуации на операционном столе оказался генеральный конструктор С.П. Королев. В ходе планируемой под местным наркозом операции оказалось что у него онкология и спасти его не удалось. Оперировали его два академика и возникли проблемы из-за сломанной на допроса челюсти.

ВРАЧ Хирург-онколог Айзенштарк Эмиль Абрамович автобиография

Незаконченная автобиография с комментариями по ссылке.

Послесловия я опубликую ниже, после куска его художественной книги. Э.Айзенштрак родился в 1929 году, умер в 2008 году. Работал хирургом онкологом в диспансере в городе Новочеркасске Ростовской области. За свою почти 60-ти летнюю профессиональную деятельность спас тысячи людей от этой страшной болезни (умер от рака).

Хирург-онколог Айзенштрак Эмиль Абрамович и онкодиспансер в г.Новочеркасске

Государственное Бюджетное Учреждение Ростовской области «Онкодиспансер» в г.Новочеркасске как медицинское учреждение начинает свою историю с 1965 года, когда дом и дворовые флигели были переданы первому главному врачу Эмилю Абрамовичу Айзенштарк, которого можно считать основоположником онкологического диспансера.

Стационарное отделение онкодиспансера расположено на углу улиц Московской и Красноармейской – это полутораэтажный дом старинного стиля с подворьем. Здесь долгие годы (с 1817 г.) проживала семья сына атамана М.И. Платова Ивана II Матвеевича. Перед революцией дом принадлежал купцу Ф.Д.Шапошникову, а в советское время он стал студенческим общежитием ветеринарного института. В 2015 году для расширения территории администрация города передала Онкодиспансеру новое здание.

Интересно что за все время существования с 1965 года у диспансера всего два главрача.

Некоторые комментарии к описанной операции хирурга-онколога Эмиля Айзенштрака

Дело происходило в 1981 году, прорыва в онкологии на тот момент не было, почти все определялось мастерством хирурга. И критично понимать что любой врач ошибается и часто цена ошибки смерть пациента.

50ые годы в онкологии подробно описаны в “Раковый корпус” А.И.Солженицына

Про современную онкологию можно почитать например здесь

Лэнс Армстронг – лечение рака, выздоровление, 7 побед на Тур Де Франс, допинг

Также очень интересная жизнь:

Архиепи́скоп Лука́ (в миру Валенти́н Фе́ликсович Во́йно-Ясене́цкий; 14 апреля [27 апреля] 1877, Керчь, Таврическая губерния — 11 июня 1961, Симферополь) — епископ Русской православной церкви, с апреля 1946 года — архиепископ Симферопольский и Крымский, российский и советский хирург, учёный, автор трудов по анестезиологии и гнойной хирургии, доктор медицинских наук, профессор; духовный писатель, доктор богословия (1959). Лауреат Сталинской премии первой степени (1946).

Воспоминания об арх. Луке с акцентом на его медицинскую деятельность Легко найдете и другие.

Как умер генеральный конструктор С.П.Королев

Похожий случая с трагичным окончанием произошел с умершим в январе 1966 года на операционном столе С.П.Королевым. Ему начали делать операцию по удалению полипа под местной анестезией, разные источники пишут про разные диагнозы, но речь шла о нетяжелой операции с выпиской на следующий день. Оказалось что у него рак прямой кишки и помочь ему не смогли. Описывается все примерно так обычно:

“Согласно предварительному анамнезу академику была запланирована простая операция по удалению полипа под местной анестезией. План включал выписку на следующий день и продолжение трудовой деятельности. Но в ходе проведения операции у пациента открылось сильное кровотечение. На помощь хирургам был в срочном порядке приглашен светила советской хирургии того времени профессор А.Вишневский.

Было принято решение о вскрытии брюшной полости. Однако операция требовала общего наркоза, для чего необходимо было ввести в трахею специальную трубку. Из-за неправильно сросшихся челюстей анестезиологам это сделать не удалось и пришлось воспользоваться наркозом, пагубно действующим на сердце. Вскрытие брюшной полости выявило ошибку диагностики: инородное тело, принятое за полип, оказалось головкой опухоли величиною с кулак. Специалистам удалось удалить саркому, но длительность нагрузки на сердце сыграла роковую роль.

Смерть наступила на операционном столе спустя полчаса после завершения операции. Скончался не приходя в себя великий авиаконструктор Королев Сергей Павлович, причина смерти – острая сердечная недостаточность.”

Не указывается главное почему и при каких обстоятельствах неправильно срослась челюсть. Причина “банальна” она была сломана в 30ые годы при допросе (иногда пишут что С.П. ударили графином) и она неправильно срослась (естественно никто его не лечил). Дочь С.П.Королева – Наталия Королева известный врач, профессор, доктор наук естественно владела ситуацией и она стала известна.

Ну а “профессор А.Вишневский” это:

Алекса́ндр Алекса́ндрович Вишне́вский (1906—1975) — советский хирург, учёный, доктор медицинских наук, профессор, главный хирург Министерства обороны СССР, генерал-полковник медицинской службы (1963).

Академик АМН СССР (1957; член-корреспондент 1950). Герой Социалистического Труда (1966). Заслуженный деятель науки РСФСР (1956). Лауреат Ленинской премии (1960) и Государственной премии СССР (1970). Член КПСС с 1950 года.

Сын академика А. В. Вишневского.

То есть конечно профессор, но не совсем обычный…

Еще более интересно кто делал операцию изначально и кто пригласил академика Вишневского:

Бори́с Васи́льевич Петро́вский (14 (27) июня 1908, Ессентуки, Терская область, Российская империя — 4 мая 2004, Москва, Россия) — советский и российский хирург, учёный и клиницист; организатор здравоохранения и общественный деятель. Доктор медицинских наук, профессор. Министр здравоохранения СССР (1965—1980), директор Всесоюзного научного центра хирургии АМН СССР. Академик АН СССР (1966) и АМН СССР (1957). Заслуженный деятель науки РСФСР (1957). Герой Социалистического Труда (1968). Лауреат Ленинской премии (1960) и Государственной премии СССР (1971).

То есть за одним операционным столом одновременно оказались министр здравоохранения и главный военный хирург СССР. Что по медицинским причинам в те времена было исключено. Выглядит как попытка размыть ответственность. Ну и понимаем что оба были на тот момент организаторами здравоохранения, а не постоянно практикующими врачами. В отличии от хирурга-онколога Эмиля Айзенштрака.

vrach-hirurg-onkolog-ajzenshtark-ehmil-abraВРАЧ (большими буквами) хирург-онколог Айзенштрак Эмиль Абрамович

ВРАЧ (большими буквами) хирург-онколог Айзенштрак Эмиль Абрамович

Айзенштрак Эмиль Абрамович Диспансер: Страсти и покаяния главного врача

Айзенштрак Эмиль Абрамович Диспансер: Страсти и покаяния главного врача RTF, 1 мБ

Айзенштрак Эмиль Абрамович Диспансер: Страсти и покаяния главного врача DOC, 1 мБ

Предисловие

Писать я начал как-то инстинктивно, безо всякой цели, из внутреннего побуждения. Но это не творческая потребность, «не потный вал вдохновения», а чистая, как мне кажется, физиология. На работе меня рвут крючьями служебные страсти. Я главный врач и оперирующий хирург. Сочетание административных и хирургических переживаний вызывает у меня сильные стрессы. Повышается кровяное давление, стучит сердце, иной раз болит голова, дрожат руки. Невидимые миру обиды и слезы бьются изнутри, как бы просятся наружу. И тогда я начинаю выплескивать все это на бумагу. Сразу же становится легче. Понижается давление, успокаивается пульс. И на работе, когда совсем уже скверно, у меня возникает психологическая защита: «Интересный сюжет!». Известно, что Л. Толстому стало плохо, когда он писал сцену самоубийства Карениной. Флобера отправили в больницу с резкими болями в желудке, когда мадам Бовари под его пером начала умирать от принятого внутрь мышьяка. Гений-профессионал силой могучего воображения заставил свой желудок переварить мышьяк, которого нет. У маленького рядового человека другая задача: весь яд, проглоченный за день, выплюнуть вечером, чтобы уснуть спокойно и утром в хорошей форме снова пойти на работу. Так появились эти записки. Они стали книгой, которую я писал в стол, без какой-либо мысли о публикации и потому без оглядки на внутреннего цензора. И хотя заглавие определяет круг затронутых проблем, однако диспансер не остров, а часть всеобщей суши, на которой мы живем. И в этом смысле книга выходит за рамки чисто профессиональных коллизий и рассуждений.

И все же для того, чтобы раскрыть что-то общее, нужна точка отсчета, первичная боль, от которой бы оттолкнуться. Тридцать восемь лет работы онкологом-хирургом и главным врачом — достаточный срок, чтобы набрать столько внутренней боли, что ее с избытком хватило на эти страницы. Сегодня, когда многое тайное становится явным, когда подымаются завесы и занавески, подлинное лицо медицины, ее трагедия и несчастья уже видны всем, обсуждаются подробно, откровенно. И, конечно, все хотят найти причины случившегося. Высокая детская смертность, низкая продолжительность жизни, несостоятельность стационарной койки, поликлинические ущербы… Откуда же? Почему?

Эта рукопись, безусловно, не претендует на универсальные ответы. Скорее здесь идет речь об интонации, о тональности разговора на медицинские темы. Но для того, чтобы услышали твой голос, нужно самому прожить и пережить все то, о чем говорится здесь.

По форме изложения книга не имеет отдельных глав, подглав, разделов. Повествование идет сплошным единым потоком, потому что так было в жизни. Это только казалось: что-то начнется, что-то закончится и определится. Но ничего не заканчивалось и не определялось, а напряжение все усиливалось. В непрерывном движении, в калейдоскопе мелькали ужесточение и ожесточение циркуляров, комиссий, проверок, отчетов, явных разносов и тайных угроз. И все это на фоне сложных операций, тонких диагнозов и веселых улыбок через силу, когда говоришь с больным и смотришь ему в глаза, и внушаешь уверенность, которой у самого нет.

Эта рукопись — контрапункт, не литература, а судьба, и еще это — членораздельный крик, который записан. Однако же последняя нота не есть отчаяние. Духовность, врачевание, профессионализм еще не убиты, они, пожалуй, могут и выжить, хотя вся история последних десятилетий, хронология нововведений и перестановок говорят о другом.

А пока в цифрах, фактах и жалобах удручающие результаты сегодняшнего дня. За это нас критикуют все. Упреки-претензии справедливы, очень серьезны. Но, как говорили древние, «Audiatur et altera pars» (пусть будет услышана и другая сторона).

Ибо сущность явления определяет не только его видимая наружность, но и потаенное нутро, интим грудной клетки и брюшной полости.

Заглянем же вовнутрь.

Вторник.

В 12 часов телефонный звонок: «Приезжайте, пожалуйста, в гинекологическое отделение поселковой больницы. Женщине вскрыли живот и не знаем, что делать дальше». Приезжаю, захожу в операционную. Сразу же узнаю, что лидер этого отделения, опытная заведующая, в трудовом отпуске. Оперируют ее ученицы. Брюшная полость вскрыта небольшим поперечным разрезом. Женщина молодая, разрез косметический, когда делали этот разрез, думали, что встретят маленькую кисту яичника, а обнаружили большую забрюшинную опухоль, которая глубоко уходит в малый таз. И вот они стоят над раскрытым животом. Зашить — совесть не позволяет, выделить опухоль — тоже боятся: зона очень опасная и совершенно им не знакомая. Ни туда, ни сюда. Тупик. И длится эта история уже 3 часа! Все напряженно смотрят на меня, ждут выхода. Я должен их успокоить и ободрить своим видом, поэтому улыбаюсь и разговариваю очень легко и раскованно. Вскрываю брюшину над опухолью и вхожу в забрюшинную область. Опухоль скверная, плотная, почти неподвижная, уходит глубоко в таз, куда глазом не проникнешь, а только на ощупь. Можно или нельзя убрать эту опухоль — сразу не скажешь, нужно начать, а там видно будет. Очень глубоко, очень тесно и очень темно. А рядом жизненно важные органы и магистральные кровеносные сосуды. Отделяю верхний полюс от общей подвздошной артерии. Самая легкая часть операции, не очень глубоко, и стенка у артерии плотная, ранить ее непросто. Получается даже красиво, элегантно, немного «на публику».

Но результат неожиданный. От зрелища пульсирующей артерии у моих ассистентов начинается истерика. Им кажется, что мы влезли в какую-то страшную яму, откуда выхода нет. Сказываются три часа предыдущего напряжения. Гинеколог стоит напротив, глаза ее расширены. Она кричит: «Хватит! Остановитесь! Сейчас будет кровотечение!». Она хватает меня за руки, выталкивает из раны. И все время кричит. Ее истерика заразительна. В операционной много народу. Врачи и сестры здесь, даже санитарки пришли. И от ее пронзительного крика они начинают закипать. Все рушится. Меня охватывает бешенство. «Замолчи, — говорю я ей, — закрой рот! Тра-та-та-та!!!» Она действительно замолкает. Пожилая операционная сестра вдруг бормочет скороговоркой: «Слава Богу! Слава Богу! Мужчиной запахло, мужчиной запахло! Такие слова услышали, такие слова… Все хорошо, Все хорошо! Все хорошо!». И они успокоились. Поверили.

Идем дальше и глубже. Нужны длинные ножницы, но их нет, а теми коротышками, что мне дали, работать на глубине нельзя. Собственные руки заслоняют поле зрения, совсем ничего не видно. К тому же у этих ножниц бранши расходятся, кончики не соединяются. Деликатного движения не сделаешь (и это здесь, в таком тесном пространстве). Запаса крови тоже нет. Ассистенты валятся с ног и ничего не понимают. И опять говорят умоляюще, наперебой, но уже без истерики, убедительно: возьмите кусочек и уходите. Крови нет, инструментов нет, мы вам плохие помощники, вы ж видите, куда попали. А если кровотечение, если умрет?

В это время я как раз отделяю мочеточник, который плотно спаялся с нижней поверхностью опухоли. По миллиметру, по сантиметру, во тьме. Пот на лбу, на спине, по ногам, напряжение адское. Мочеточник отделен. Еще глубже опухоль припаялась к внебрюшинной части прямой кишки. Здесь только на ощупь. Ножницы нужны, нормальные ножницы! Режу погаными коротышками. Заставляю одну ассистентку надеть резиновую перчатку и засунуть палец больной в прямую кишку. Своим пальцем нащупываю со стороны брюха ее палец и режу по пальцу. И все время основаниями ножниц — широким, безобразным и опасным движением. Опухоль от прямой кишки все же отделил. Только больной хуже, скоро пять часов на столе с раскрытым животом. Давление падает, пульс частит. А крови на станции переливания НЕТ.

Почему нет крови на станции переливания крови? Я кричу куда-то в пространство, чтобы немедленно привезли, чтобы свои вены вскрыли и чтобы кровь была сей момент, немедленно! «Уже поехали», — говорят. А пока перелить нечего. Нельзя допустить кровотечения, ни в коем случае: потеряем больную. А место проклятое, кровоточивое — малый таз. Все, что было до сих пор, — не самое трудное. Вот теперь я подошел к ужасному. Опухоль впаялась в нижнюю стенку внутренней тазовой вены. Вена лежит в костном желобе, и если ее стенка надорвется — разрыв легко уйдет в глубину желоба, там не ушьешь. Впрочем, мне об этом и думать не надо. Опухоль почти у меня в руках, ассистенты успокоились, самого страшного они не видят. Тяжелый грубый булыжник висит на тонкой венозной стенке. Теперь булыжник освобожден сверху, и снизу, и сбоку. Одним случайным движением своим он может потянуть и надорвать вену. Но главная опасность — это я сам и мои поганые ножницы. Лезу пальцем впереди булыжника — в преисподнюю, во тьму, чтобы как-то выделить тупо передний полюс и чуть вытянуть опухоль на себя — из тьмы на свет. Так. Кажется, поддается, сдвигается. Что-то уже видно. И в это мгновение — жуткий хлюпающий звук: хлынула кровь из глубины малого таза. Кровотечение!!! Отчаянно кричат ассистенты, а я хватаю салфетку и туго запихиваю ее туда, в глубину, откуда течет. Давлю пальцем! Останавливаю, но это временно — пока давлю, пока салфетка там. А крови нет, заместить ее нечем.

Нужно обдумать, что делать, оценить обстановку, найти выход, какое-то решение. И тут мне становится ясно, что я в ловушке. Выхода нет никакого. Чтобы остановить кровотечение, нужно убрать опухоль, за ней ничего не видно. Откуда течет? А убрать ее невозможно. Границу между стенкой вены и проклятым булыжником не вижу. Это здесь наверху еще что-то видно. А там, глубже, во тьме? И ножницы-коротышки, и бранши не сходятся. Нежного, крошечного надреза не будет. Крах, умрет женщина.

Вихрем и воем несется в голове: «Зачем я это сделал? Куда залез!? Просили же не лезть. Доигрался, доумничался!». А кровь, хоть и не шибко, из-под зажатой салфетки подтекает. Заместить нечем, умирает молодая красивая женщина. Быстро надо найти лазейку, быстро — время уходит. Где щелка в ловушке? Какой ход шахматный? Хирургическое решение — быстрое, четкое, рискованное, любое! А его нет! НЕТ!

И тогда горячая тяжелая волна бьет изнутри в голову; подбородок запрокидывается, задирается голова через потолок — вверх, ввысь, и слова странные, незнакомые, вырываются из пораженной души: «Господи, укрепи мою руку! Дай разума мне! Дай!!!». И что-то дунуло Оттуда. Второе дыхание? Тело сухое и бодрое, мысль свежая, острая и глаза на кончиках пальцев. И абсолютная уверенность, что сейчас все сделаю, не знаю как, но я — хозяин положения, все ясно. И пошел быстро, легко. Выделяю вену из опухоли. Само идет! Гладко, чисто, как по лекалу. Все. Опухоль у меня на ладони. Кровотечение остановлено. Тут и кровь привезли. Совсем хорошо. Я им говорю: «Чего орали? Видите, все нормально кончилось». А те благоговеют. Тащат спирт (я сильно ругался, такие и пьют здорово). Только я не пью. Они опять рады.

Больная проснулась. Я наклоняюсь к ней и капаю слезами на ее лицо.

Хирург онколог Айзенштрак Эмиль Абрамович послесловие к автобиографии

Незаконченная автобиография по ссылке.

Послесловие Елены Шамшиной

К моему великому сожалению, больше ничего не записалось на пленку. А “между тем”, как он любил говаривать, состояние его резко ухудшилось, он был госпитализирован в больницу “Тель АШомер”и через две с половиной недели 12.05.2008 умер от рака крови на 79-ом году жизни и похоронен на кладбище в Реховоте. Самая большая жизненная ирония заключается в том, что хирург-онколог, спасший за свою почти 60-ти летнюю профессиональную деятельность тысячи людей от этой страшной болезни, сам от нее и погиб. Впрочем, я стараюсь смотреть на это с другой точки зрения, как на большой комплимент со стороны рака. Эта страшная болезнь просто должна была ему отомстить именно за то, что он вырвал из ее лап тысячи людей. Остается только добавить, что если бы его хоронили в России в Новочеркасске или Ростове, то на его похороны пришли бы тысячи спасенных им людей, их родственников, его друзей и врачей-соратников. И еще хотелось бы добавить, что этот истинный сионист из-за своей любимой работы и возраста так и не смог уехать из России, когда открыли ее ворота, но я очень рада, что, в конце концов, осуществилась его мечта: все дети и внуки его в Израиле, и он тоже здесь похоронен. Это чудо! И он его заслужил.

Стишок о Сталине, продиктованный в больнице.
-Ну вот, официальный вариант я хуже помню, чем свой, но это, наверное, естественно. Но он был примерно такой:

Споем же, товарищи песню
О самом большом человеке,
О самом великом и мудром –
О Сталине песню споем.

Он создал для счастья народов
И то-то, и то-то, и это,
…счастливые птицы
Над нашим счастливым жильем.

Споем же, товарищи песню
О самом великом и мудром
О самом родном и любимом –
О Сталине песню споем.

– Это пел детский хор по указанию учителя. Чтобы не поганить свои уста этим подлым текстом, я придумал свой текст в 1939-ом году.

У мира еще есть надежда,
Что не за горами то время
Когда снизойдет справедливость,
И в лоб он получит свинец.

И будет он проклят навеки,
И все его гнусное племя,
И холмик земли, под которым
Окажется он наконец.

Споем же, товарищи, песню
О самом большом негодяе,
О самом великом мерзавце –
О Сталине песню споем.

– За этакую песенку, не взирая на возраст, можно было “к стенке” получить.

Послесловие Людмилы Шамшиной

Смерть от страшной болезни – рака крови, прервала эти воспоминания и не дала возможности их закончить. Эмиль Абрамович жил и работал хирургом-онкологом в России, в городе Новочеркасске Ростовской области. За полтора месяца до своей кончины он был привезен его детьми в Израиль для лечения.
Эмиль Абрамович за свой почти шестидесятилетний труд сделал очень много для больных самой страшной болезнью – раком. Он был одержим идеей радикального излечения неоперабельных больных без операции, возможностью длительной стабилизации онкологического процесса, повышением качества жизни людей, затронутых онкологической трагедией.
Им были зарегистрированы изобретения:
– Автоматическая установка для дозированной управляемой гипотермии.
– Способ пункции лимфатического сосуда.
Он сформировал оригинальные эффективные методики, позволяющие проводить радикальное лечение так называемых инкурабельных больных и широко внедрил эндолимфатическую полихимиотерапию, а также пластическую хирургию в клиническую практику.
Им были введены методы самонаблюдения и самоконтроля в системе диспансеризации онкологических больных, позволившие увеличить выявляемость злокачественных новообразований в три раза.
Совместно с Ю.С.Сидоренко, ректором Ростовского НИИ онкологии, Эмиль Абрамович организовал в НИИ день Открытого Приема. Высококвалифицированные специалисты на общественных началах в свободное от работы время начали проводить прием населения без направления и без предварительной записи. Результат – выявляемость злокачественных новообразований на открытом приеме в 100-150 раз выше по сравнению с административно организованными профилактическими осмотрами населения. И еще один результат: формирование личной ответственности за себя, за своих детей и близких. Открытый Прием проводится вот уже 15 лет.
Все перечисленное выше, а также большое количество фотографий до лечения и после лечения, приведены в книге Э.А.Айзенштарка “Два фланга онкологической трагедии. Организационно-клинические этюды”, изданной в 2002 году в г. Ростове.
Пятью годами ранее, в 1997 году, Эмиль Абрамович издал свое художественное произведение: “ДИСПАНСЕР. Страсти и покаяния главного врача”.
Вот что он пишет в предисловии: ” В непрерывном движении, в калейдоскопе мелькали ужесточение и ожесточение циркуляров, комиссий, проверок, отчетов, явных разносов и тайных угроз. И все это на фоне сложных операций, тонких диагнозов и веселых улыбок через силу, когда говоришь с больным и смотришь ему в глаза, и внушаешь уверенность, которой у самого нет. Эта рукопись – контрапункт, не литература, а судьба, и еще это – членораздельный крик, который записан. Однако же последняя нота не есть отчаяние. Духовность, врачевание, профессионализм еще не убиты, они, пожалуй, могут и выжить, хотя вся история последних десятилетий, хронология нововведений и перестановок говорят о другом”.
“Диспансер” написан прекрасным, высокохудожественным языком, и, я бы сказала, – эта книга является учебником стойкости и наукой выживания в условиях всевластия бюрократии.
Последние годы Эмиль Абрамович начал изучать Тору. Результатом явилась книга “Тора для атеиста”, которую он написал совместно со своей супругой Викторией. В предисловии он пишет: ” Для комментариев я использовал опыт моего поколения вообще и лично то, что видел своими глазами, что ощутил на собственной шкуре (политкорректно – на коже своей), что видела и что пережила моя жена Виктория Айзенштарк. Еще с захватом исторического опыта других поколений, наций и стран. При этом я убедился (и надеюсь убедить в этом читателей), что нравственные постулаты Торы настолько же объективны, как и законы физики, математики и других точных фундаментальных наук. Пожалуй, даже более абсолютны, поскольку классические науки непрерывно подвергаются ревизии и обоснованному пересмотру. А законы Торы от первых скрижалей переносного Храма и до сегодняшних политических моделей и конструкций – остались незыблемы. И в этом смысле для религиозного человека Тора – как Десница Господня, а для атеиста – Правила по всеобщей безопасности. И, значит, у каждого свое. Ибо Господь даровал нам свободу выбора, и религиозным, и атеистам.
ТОРА ДЛЯ ВСЕХ! И комментарии – тоже!
Однако же, у меня не хватило бы грамотного видения, дабы собрать все это воедино, если бы не творческое содружество с Людмилой Шамшиной, которая получила специальные знания по текстам Торы в Университете Духовного Наследия Еврейского Народа в Иерусалиме. Вся эта работа проходила при ее непосредственном участии и завершилась ее же редактурой. И без нее у нас бы ничего не получилось”.

Другие материалы по коронавирусной инфекции на Рулимс

Главная тема как защитить себя и своих близких. Всем здравия!

Конец карантина эпидемии – ждать мая, июня, сколько? Анализ – карантины – Covid19, в детском саду, тифозный в ГУЛАГ

Коронавирус больница – как попасть на лечение – первичная, неотложная, экстренная, скорая медицинская помощь

Скорая помощь (СМП) – обязательна для госпитализации при коронавирусе – “самотек” исключен, платные и частные СМП, как общаться

Профилактика коронавируса – как защитить себя, меры предохранения от ВОЗ и врачей

Коронавирус карантин, самоизоляция, дистанцирование – то что может спасти жизни

Коронавирус статистика – реальность, дезинформация, игра цифр и слов – как ее воспринимать

Коронавирус без симптомов до 50% случаев – данные из Исландии могут поменять картину пандемии

Путин о коронавирусе – первоочередный меры – слова и реальность – “Денег нет, но вы держитесь”

Опубликовано 17.05.2020, версия 0.91 от 17.05.2020

Автор: Александр Рулим (Sasha Rulim)
Наши открытые группы-сообщества в социальных сетях:
Facebook
ВКонтакте
Одноклассники
Присоединяйтесь, комментируйте, задавайте вопросы, делитесь своим опытом.

Медицинский раздел на Рулимс

Посвящается Григорию,

помолитесь об его упокоении

Медицине и здравоохранению на Рулимс посвящено несколько десятков текстов:

Медицина и здравоохранение России на Рулимс

Записи про медицину на Рулимс

Охватывается максимально широкий круг тем, несколько примеров.

Медицинская помощь в России – конституционные гарантии бесплатной медицинской помощи, программа государственных гарантий бесплатной медицинской помощи и реальность

Прием врача, исследование (УЗИ, КТ, МРТ), госпитализация – сколько ждать, теория и практика

Врачи больницы – как общаться с врачами в больнице для быстрейшего выздоровления

Какие лекарства бывают – оригинальные, дженерики (синонимы), аналоги, биоаналоги (биосимиляры)

Лекарства России – российские дженерики и аналоги, оригинальные российские препараты

Жизнь людей (в том числе детей) или интересы государства – “импортозамещение” лекарств по российски – ОТР 21 января 2020 года

Медицина и христианство – лечение сложных заболеваний, онкологии и вера в Бога, помогает или мешает религия

Поддержать Рулимс!

Если Рулимс помог вам – упростил получение водительского удостоверения или позволил сэкономить в чем-то, например, в выборе каких-то устройств или получении услуг, помогите и ему! Буду благодарен за любые суммы. Перевести можно как с банковской карты, так и из Яндекс.Деньги (необходимо выбрать нужный способ оплаты). Полученные средства позволят развить ресурс, поднимать новые темы и возможно предложить новые сервисы.

Если вы не можете воспользоваться предлагаемыми способами перевода, поддержите близкий мне Благотворительный фонд Предание. У них доступны практически все имеющиеся способы приема средств.

Также можно помочь опубликовав ссылку на Рулимс (https://www.rulims.ru) в вашей любимой социальной сети, блоге или форуме. Особенно был бы благодарен за блоги и форумы, заранее огромное спасибо. Так же буду благодарен за участие в группах Рулимс в социальных сетях. И исключительно благодарен за перепосты интересных вам материалов в ваши блоги и форумы. Для развития проекта так же очень полезны комментарии и примеры из вашего опыта. Для комментариев лучше зарегистрируйтесь на Рулимс. Форма регистрация на сайте максимально простая. Предполагаются сервисы только для зарегистрированных пользователей. Подробней почитать как можно помочь ресурсу можно на странице Поддержка и участие в проекте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.